stdbg9_750x500
18 мая 2017

Стиль девушек большого города: Интервью #9

Я шла на встречу с Евгенией, чтобы обсудить совместный проект, но когда увидела ее, то предложила заодно и интервью. Не похожая ни на кого. Творческая до мозга костей. Глубокая. И бесконечно интересная.

Т: Расскажи, как ты оказалась в Мюнхене?
Е: Несколько лет назад сюда эмигрировала моя родная бабушка и мамина сестра, мы приезжали в гости периодически. Потом мне сделали визу, чтоб я попробовала здесь пожить. Я приехала, пошла на языковые курсы, там были одни греки и мы общались по-английски. Потом пошла к профессору академии искусств, показала ему свой портфолио и через два дня он мне написал, что берет меня.

Т: Потому, что ты талантливая.
Е: Я думаю, я выиграла на контрасте. Потому что здесь местное искусство непонятное. Мне кажется искусство должно быть такое — увидел и понял.
У меня была знакомая, которая плевала на бумажку, размазывала и говорила, что это секретный остров. И к острову прилагался огромный текст. Мне кажется это какое-то задрочество.

12711210_1066447136750769_5624724915302937420_o

Т: Ты в Питере тоже фотографией занималась?
Е: Да, давно уже. Я закончила художественную школу, мама отдала в пять лет, потому что все обои в квартире были разрисованы. Потом я закончила школу при художественном училище. Но когда пришлось поступать после школы, все эти художественные академии и классы оказались платные. У меня возможности платить не было и я оказалась в техничеком вузе. Теперь я инженер.

Т: Ты закончила?
Е: Да. Столько крови было пролито. Так вот, когда я не поступила во все эти художественные академии, я решила заниматься фотографией. У нас в Питере есть клуб "redclub", где тусовались многие наши музыканты, типа Ленинград, Tequilajazzz, 5’Nizza, Король и Шут. И вот я, маленькая девочка, попала в эту тусовку и начала фотографировать концерты. Постоянно была на виду, меня многие знали и со временем музыканты начали приходить за фотками на диск. У меня даже есть одна фотка в журнале "Rolling Stone". Я всем хвастаюсь.

Т: И ты от всего этого отказалась и приехала сюда?
Е: А знаешь наступает момент, когда потолок, ты выгораешь, хочется какого-то признания. У нас, русских, очень распространено: я тебе это, а ты мне это. Это супер, но когда это постоянно. Тусовки хороши, когда тебе 18-19 лет, но потом ты понимаешь, что деградируешь. Мне нужно было уехать. И вот я приехала сюда, поступила в Мюнхенскую академию художеств и в феврале у меня диплом.

Т: Про что диплом?
Е: Про трансвеститов. Портреты и их рассказы о себе. Такой проект.

Т: И что после диплома?
Е: Я получаю бумажку, что я — Künstlerin.

Т: Ты делала уже выставку своих работ?
Е: Только в Питере, здесь нет. Я все время думаю, что ко мне кто-то придет и предложит.

Т: У тебя крутые и очень провокационные работы. Кто твоя целевая аудитория?
Е: Я думаю те, кто любит и хочет привлекать к себе внимание — музыканты, дизайнеры, магазины. Если это обычные люди, то у них должен быть продуманный концепт, куда это вписать. Не хочется делать фотографии просто в стол. Нормальных людей привлекают больше фотографии маленьких красивых детишек, котиков-собачек, лошадок... и красивые тётеньки. У меня в профиле ты всего этого не найдешь.

Т: На выставке Питера Линдберга уже была?
Е: Да, была, это классика, но мой любимый фотограф — Лашапель. Он самый крутой из всех. Мой кумир.

Т: Давай теперь поговорим про твой стиль.
Е: Когда я только начинала заниматься фотографией, я выглядела так: у меня была монобровь, длинные волосы, я не пользовалась косметикой и у меня не было платьев. Я росла в коммуналке, водилась с пацанами и была как гопница. Меня звали бить окна, срывать уроки. У доски я слова не могла сказать, зато за партой меня было слышно громче всех. Если задавали что-то почитать, то я приносила свою книгу и читала ее. Не хотела как все. Не делала ничего, если меня прессовали.

Т: С детства такая своенравная была? Как к тебе находила подход мама?
Е: Мама меня никогда не прессовала, она больше разговорами пыталась. Я говорю все обои были разрисованы, я вечно полудохлых кошек домой таскала.

Т: Ты вся в татуировках. Что вот это на руке?
Е: Это крыло. Я нарисовала. А когда я уезжала подруга предложила нам сделать вот это (показывает).

Т: Что это?
Е: Я не знаю, мы решили, что это голый мужик. Она принесла и сказала, давайте сделаем вот это.

1055A8606

Т: Вот эта любовь к субкультуре появилась у тебя после 18? Когда ты попала в модную тусовку?
Е: Я и воспитывалась на рок-музыке: Кино, Scorpions...

Т: A у тебя есть иконы стиля?
Е: Нет, наверное... Мне нравится сейчас как себя позиционируют азиаты.

Т: Расскажи, как ты любишь одеваться.
Е: Драпировать себя. У меня это пошло со школы, когда очень резко выросла грудь. Я стала привлекать к себе внимание и у меня это вызывало какой-то дискомфорт. Поэтому я драпировалась, чтоб казаться меньше. Меня называли Алла Пугачева. Потом, когда я начала заниматься фотографиями, я познакомилась с девочкой-стилистом, мы сдружились, сняли квартиру. И погнали наряжаться: у нее был розовый ирокез, у меня — оранжевые брови. Пошли пирсинги, татуировки. Но я не принимала наркотики. Ни разу. У меня было отторжение. Наркотиков было очень много вокруг. Много депрессивных. Один знакомый музыкант пытался покончить с собой из-за наркотиков. Творческие люди они, на самом деле, кто? Это депрессивные люди, которые занимаются сублимацией.

crvJef6j_3qEqs_P3eVUhfzI4M9DrYmsvP2w4bbAnha6maf-VDF4BGpJT1glF6rzdQ5A1q-gn_v9a1M=w1680-h922

Т: То есть если ты сейчас нормальная, без депрессии, то ты менее творческая, чем могла бы быть?
Е: Я не знаю, не могу утверждать. Но мне кажется я не совсем нормальная. Кто сказал, что такое "нормально?" Почему я должна делать то, что кто-то назвал "нормальным"? Просто мы так воспитываемся: "Нет, я сказал, ты — делаешь".

Т: И у тебя тоже так было?
Е: Нет, у меня не было. Были, конечно моменты, когда мама со мной разговаривала: "Жень, все, конечно, отлично, что тебя в телевизоре показывают, печатают, а есть ты на что собираешься?"

Т: Женя, ты крутая!
Е: Мне очень приятно, когда мне кто-то об этом говорит. Или пишет. Мне хочется признания. И все время кажется, что я недостаточно хорошо что-то делаю.

Т: У тебя есть любимая одежда?
Е: Вот когда я познакомилась с девочкой-стилистом, я с удовольствием носила платья. Мы наряжались в... в кого мы только не наряжались, в Мэрилин Монро, например. Носили парики. У меня в гардеробе много платьев, но здесь я их не ношу. Сейчас больше кроссовки, футболки. Если платья, то простого кроя.

Т: Ты любишь COS, наверное.
Е: Да, из доступного, да. Есть местные дизайнеры, которых я очень люблю. Hannes Roether, Annette Goertz — эту одежду я бы носила и носила. У меня есть одно пальто. Но они не очень доступные.

Т: А любимый цвет — черный?
Е: Да. Он универсальный. Я себя комфортно в черном чувствую.

Т: Но готом ты не была?
Е: Нет, у меня есть разные цвета, просто очень много черного.

Т: Что тебе не нравится в других?
Е: Меня может оттолкнуть, если у человека грязные волосы, например.

Т: Но в субкультуре много таких.
Е: Есть, конечно, засранцы. Это лень, это не стиль.

Т: А еще, что?
Е: Не знаю. Когда тётка толстая обтягивает свои жиры и как гусеница. Вообще каждый человек имеет право на какие-то свои приблуды.

1055A8358

Т: ...Фишечки. "Лучшие друзья женщины — это..."? Продолжи фразу.
Е: Бриллианты, но я так не считаю. У меня нет надобности в таких вещах. У меня лучшие друзья — шоколадки. Черный, молочный, только белый не люблю. Вот смотри какая у меня сумка.

Т: Мешочек Urban Outfitters.
Е: Да, я купила себе там рюкзак и мне его в этот "пакетик" положили. И я теперь с ней хожу.

Т: Оригинально! Поделись, напоследок, с читательницами своим стильным лайфхаком.
Е: Главное быть в гармонии с собой, больше ничего. Можешь хоть с голой попой ходить на улицу, если тебе от этого кайфово.
--

Автор: персональный стилист Татьяна Дик
Под редакцией Дмитрия Попова

Оставить комментарий